Многие говорят, что нынешние выборы — самые важные в нашей истории. Некоторые утверждают: если всё пойдет не так, неизбежна катастрофа. В одной из газет, вышедших в минувшие выходные, я прочитал: если к власти придут «не те» партии, «еврейский народ — как в Израиле, так и в диаспоре — окажется перед угрозой исчезновения, лишенный защиты и какой-либо надежды на спасение».
По радио я слышал, как один экономист объяснял: если избиратели сделают неверный выбор, высокотехнологичный сектор может рухнуть, система здравоохранения — развалиться, банковские карты перестанут работать за границей, а на содержание армии, способной обеспечить нашу безопасность, просто не хватит средств.
В воскресенье вечером, проезжая на велосипеде мимо многолюдного собрания ультраортодоксов (харедим) в Бней-Браке, я слышал предостережения: если итоги выборов окажутся неблагоприятными, ультраортодоксальную общину ждет «духовный холокост».
Накануне, во время масштабной акции сторонников левоцентристских сил на Площади заложников, звучали мнения, что страна не выдержит еще четырех лет того, что происходило последние четыре года.
В одном из вирусных предвыборных роликов говорится: «Мы обязаны победить, иначе вместо либерального государства мы получим государство, живущее по законам Галахи». В другом звучит угроза: «Если они победят, еврейский террор обрушится на всех нас».
Звучат и другие апокалиптические прогнозы: массовая эмиграция, крах судебной системы, разрыв отношений с другими странами, а большинство евреев в мире перестанут воспринимать Израиль как страну, заслуживающую их преданности и любви.
Согласно недавнему опросу, 79% израильтян считают нынешние выборы «особенно важными» или даже «самыми важными в истории государства».
Для многих эти выборы — своего рода развилка. Мы голосуем за один из двух путей: один ведет к катастрофе, а другой — ну, возможно, и нет.
И эти выборы действительно имеют огромное значение. Два главных претендента на пост премьер-министра — Биньямин Нетаньяху и Гади Айзенкот — существенно различаются по своему характеру, политическим взглядам, мировоззрению и видению будущего. Коалиции, которые каждый из них надеется сформировать, различаются еще сильнее. Коалиция Нетаньяху будет более религиозной, а коалиция Айзенкота — более светской; Нетаньяху настроен более враждебно по отношению к судебной системе, тогда как Айзенкот относится к ней более благосклонно. Нетаньяху с большим скепсисом оценивает мотивы других стран и готов, если потребуется, действовать в одиночку (превратившись, по его собственному выражению, в «супер-Спарту»), в то время как Айзенкот больше полагается на дипломатию и опасается изоляции.
Я нахожусь по одну сторону этого водораздела — как, должно быть, и вы. Мы оба правы, считая, что различия между этими двумя кандидатами и их лагерями имеют значение.
Однако нынешние выборы — это вовсе не развилка, где один из путей ведет к катастрофе. Это не референдум о том, хотят израильтяне жить в демократическом государстве или в теократии. Это не референдум о выборе между войной и миром. Исход этих выборов не предопределит будущее страны в том или ином ключе. К тому же, какими бы ни были их результаты, они не станут чем-то необратимым.
На то есть немало причин. Прежде всего, несмотря на существенные разногласия между политическими лагерями, они не столь глубоки, как нам порой кажется. Согласно недавним опросам, 87% из нас считают, что ХАМАС должен быть разоружен. Девять из десяти израильтян выступают за создание следственной комиссии, которая выяснит, что именно пошло не так 7 октября и в ходе нашей реакции на произошедшее. 84% израильтян считают, что судебная система нуждается в реформировании, однако 55% полагают, что реформа, предложенная предыдущим правительством, зашла слишком далеко. Около 60% опрошенных уверены: насилие со стороны поселенцев в отношении палестинцев должно быть прекращено. Столь высокий уровень согласия среди избирателей опровергает представление о том, что мы стоим перед судьбоносным выбором, где один путь ведет к краху, а другой — нет.
В целом, ситуация вовсе не так катастрофична, как мы привыкли думать. Мы тревожимся за важнейшие государственные институты — суды, армию, Центральный банк, школы, университеты, министерства, органы местного самоуправления и больницы. Но они уже прошли через испытания, которые еще шесть лет назад показались бы нам немыслимыми, — и устояли.
И все же самый веский довод в пользу того, что нас не ждет гибель — даже если выборы не принесут желаемых результатов (или, что вполне вероятно, вообще не дадут четкого исхода), — кроется в событиях 8 октября (три года назад) и в том, как мы с тех пор сумели собраться с силами. У нас часто говорят: после нападения 7 октября стало ясно, что мы не можем полагаться на правительство в той мере, в какой рассчитывали, зато можем гораздо больше доверять друг другу. Это правда.
Начиная с 8 октября, мы стали свидетелями того, как большинство из нас поднялись, чтобы что-то предпринять: создать, исправить, обеспечить — сделать хоть что-то, чтобы помочь другим. Мы видели студентов, учившихся за границей, которые бросали учебу, заполняли аэропорты и ждали возможности вернуться домой — лишь бы помочь. Мы видели, как рестораны превращали свои кухни в цеха по приготовлению еды для эвакуированных. Мы видели людей, которые с раннего утра садились в свои машины и ездили по дорогам, разыскивая тех, кому нужно куда-то добраться. Мы видели миллионы добровольцев. И этот опыт показал нам: хотя некоторые вещи здесь оказались более хрупкими, чем мы предполагали, здесь же возникло нечто удивительно прочное. Как бы ни сложилось наше будущее после этих выборов, оно не будет разрушено; ничто не лишит нас способности действовать ради перемен к лучшему — способности, масштаб которой, как выяснилось, гораздо шире, чем мы думали.
И все мы — люди. Если в 10 часов вечера в день выборов экзитполы покажут, что победили «другие», я, вероятно, испытаю нечто вроде отчаяния при мысли о том, что они будут управлять страной долгие годы. Если же окажется, что никто не победил, я буду тревожиться из-за грядущих месяцев нестабильности.
Но на следующий день я вспомню: несмотря на все трудности, конфликты и неопределенность будущего, мы все по-прежнему здесь — правые, левые и центристы; верующие и светские; евреи, христиане, мусульмане, друзы и все остальные; израильтяне и палестинцы. Мы все останемся здесь, пытаясь найти способ жить вместе — так, как пытались на протяжении долгого времени, хотя чаще всего терпели неудачу. Мы будем пробовать снова и снова — как делаем это уже больше ста лет, — пока однажды не попробуем и у нас всё получится. И выборы в октябре 2026 года, какими бы ни были их результаты, станут лишь еще одним шагом на этом пути.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
