Она решилась на отчаянный шаг. Чтобы понять, что же происходит в душах немцев, она пришла на многолюдный нацистский митинг в выставочной галерее на Рейне. Руки сжимали сумочку, в которой лежал американский паспорт — её единственная защита. Сердце колотилось так, что ей казалось: сейчас штурмовики услышат и схватят её.
Повсюду реяли кроваво-красные полотнища со свастиками. Свастика была на флагах, в которых буквально тонула сцена. Свастики растопырились пауками на нарукавных повязках нацистов. Вдруг толпа взвыла: на сцену поднялся Гитлер. Он дождался полной тишины и лишь тогда заговорил.
В хриплом голосе вскоре зазвучали нотки истерии. Оратор костерил всех: Веймарскую республику, капиталистов, коммунистов, американцев и евреев...Толпа с той же истерикой уже отвечала на каждую его фразу.
— Пусть жиды сдохнут! — взвыл человек на сцене.
— Смерть жидам!!! — зашлась в крике людская масса.
Потрясённая до глубин своего существа журналистка, еврейка с американским паспортом, возвращалась домой с тяжёлым сердцем: страна, чью культуру она так ценила, оказалась двуликим Янусом. И один из этих ликов ужасен! Она напишет репортаж, она просто должна предупредить тех, кто восхищён «Новым порядком», она откроет людям глаза...
Знаменитая американская журналистка, фотограф и писательница Рут Грубер родилась 115 лет назад, 30 сентября 1911 года. Она появилась на свет в Бруклине. Её родители, Давид и Августа перебрались в США из Российской Империи. В семье было 5 детей. Рут — предпоследняя по счёту. Отец держал винную лавку, а с введением «Сухого закона» взялся за торговлю недвижимостью. Жили небогато и мечтали: дети вырастут, выучатся и выйдут в люди!
«Я провела детство в штетле, — напишет их дочь позднее, — И штетл звался Умльямсберг в Бруклине».
Девочке казалось, что весь мир вокруг — еврейский. На улицах говорили и пели на идиш, молились на иврите, еду продавали кошерную, по вечерам в Шаббат вся семья собиралась за столом встречать царицу Субботу. И до вечера следующего дня район замирал.
Рут, упрямая бунтарка, хотела учиться, как и её братья. Но серьёзного учебного заведения для еврейских девочек в окрестностях не было. Она пошла в обычную школу, где в одном классе более-менее мирно уживались дети евреев, ирландцев, поляков и негров. Её учительница стремилась привить подопечным любовь к чтению. Именно она первая заявила мамеле Рут:
— Ваша дочь так любит книги, что, наверное, станет писателем!
Это пророчество исполнялось медленно. Рут училась, много читала и пробовала сочинять истории. Вечно нагруженная книгами (своими и библиотечными), вечно с тетрадью для записей, хрупкая еврейская девочка карабкалась, как могла, по лестнице знаний. К окончанию школы она была прекрасно знакома с мировой классикой литературы: Шекспир, Диккенс, Теккерей, Гёте, Толстой, Достоевский... В 15 лет Рут поступила на первый курс Нью-Йоркского университета, где изучала языки, математику, но, прежде всего, литературу, композицию и искусство рассказа.
По окончании курса Рут получила постдипломную стипендию для продолжения учёбы в Висконсинском университете, а в 1931 году отправилась в Кёльн, где изучала философию, современную литературу и историю искусств. Ей потребовался лишь год, чтобы защитить диссертацию по Вирджинии Вульф и в 20-ть стать самым молодым обладателем степени доктора философии.
Её первый заработок принёс труд редактора и машинистки: венгерский барон-эмигрант диктовал историческую монографию. Доллар в час — для начала неплохо!
Рут, в неравных баталиях с матерью добившаяся права жить самостоятельно, некоторое время сидела на мели. Статьи не брали:
— У вас какие-то школьные сочинения, — посетовал один редактор.
Она не отчаивалась: вешала на стену очередной отказ и садилась за пишущую машинку (родительский подарок!). Начинающая журналистка написала про родной Бруклин. В её тексте район получился, как живой: вот итальянцы, вот — греки, вот и еврейский квартал. Все обитают в своих незримых границах, и лишь цыгане не знают никаких границ! Материал напечатало воскресное приложение к «Нью-Йорк Таймс».
— Я оформила в рамочку чек на 25 баксов за статью, — вспоминала Рут, — и повесила эту композицию на стену рядом с отказами!
И тут барьер неприступности в редакциях словно прорвало: от предложений работы не стало отбою. Особенно популярна мисс Грубер оказалась у читателей «Геральд Трибьюн».
— Держись нас, малышка, — сказал ей бывалый репортёр — «Триб» — это Пятая Авеню! Мы — класс!
Вскоре Рут уже сама выбирала темы: благодаря отваге, наивности, настойчивости, и везению у неё возникли знакомства во всех слоях Большого яблока. Вылетевший на свободу «тюремный птах» спел ей о тайнах быта заключённых. Исследователь Арктики Стефенсон подкинул переводы немецких трудов о Заполярье и заразил её своим энтузиазмом первопроходца. С поэтом Гарри Расколенко Грубер вела ожесточённые споры об обществе будущего и индивидуальности.
Грант на 2000 долларов и аккредитация от «Геральд Трибьюн» позволили Грубер совершить полное встреч, приключений и опасностей путешествие через Европу и СССР в Арктику. Главная цель поездки: изучить положение женщин при демократии, фашистах и коммунистах. Именно тогда она договорилась об интервью с Вирджинией Вульф, побывала на нацистском шабаше, навестила родню в Польше и встретилась с Отто Юльевичем Шмидтом!
Её путевые заметки вылились в книгу «Я побывала в Советской Арктике».
Прочитав этот опус накануне Второй мировой, министр внутренних дел США Гарольд Икес пригласил Рут стать его личным представителем на Аляске. Правительство готовилось к большой войне. Стране требовалось, чтобы этот штат был заселён, чтобы развивалась инфраструктура, чтобы ледоколы вели караваны судов с оружием и продуктами к Европе в противостоянии Гитлеру. От доктора Грубер ждали исследований, вдохновляющих статей и правдивой информации о положении дел. Она трудилась над этой задачей до самого конца войны. В 1944 году Рут даже довелось исполнять секретную миссию: доставить в США из Италии на транспортном корабле 1000 еврейских беженцев и раненых американских солдат. За этим транспортом охотились нацистские подводники и авиация.
После войны доктор Грубер вернулась к журналистике. Для «Нью-Йорк Геральд» она освещала ситуацию в Палестине и положение евреев в качестве перемещённых лиц. Когда британская администрация развернула корабль «Исход», на борту которого находились четыре с половиной тысячи евреев, переживших Холокост, Рут отправилась на Кипр, где несчастных вновь поместили за колючку. Её пронзительные репортажи и фотографии не дали замолчать ситуацию и, по сути, заставили ООН ускорить решение о разделе Палестины и создании еврейского государства.
В 1949-ом Грубер сотрудничала с Джойнтом, освещая операцию по спасению йеменских евреев «Волшебный ковёр». Она сопровождала один из бортов с беженцами от Адена до Израиля.
Позже Рут вышла замуж, родила и воспитала двоих детей. Однако, несмотря на домашние заботы, продолжила писать: вела в еврейском журнале колонку «Дневник американской домохозяйки». Прожив год в Израиле, доктор Грубер написала книгу, посвящённую жизни медсестры, спасавшей евреев в британских лагерях, а после возрождения Эрец Исраэль трудившейся в больнице Беер Шевы. Это издание отметили наградой, как лучшую книгу об Израиле за 1979 год. После поездки в отдалённые еврейские деревни Эфиопии родилась ещё одна книга — «Спасение: Исход эфиопских евреев». Рут было тогда 74 года.
Неуёмная, беспокойная, восторженная, полная жизни — такой её запомнили близкие, родные, друзья и коллеги. Рут Грубер покинула этот мир на 105 году — 17 ноября 2016-ого.
P.S.
Все дети семьи Грубер «вышли в люди». Сыновья исполнили классическую мечту еврейской мамы: «доктор, юрист, дантист». Сестра Рут стала химиком.
Несколько раз в год семья Грубер отправляла деньги польской родне. До второй мировой на эти суммы существовало всё местечко.
Рут Грубер — первый зарубежный корреспондент, побывавший в арктической части СССР.
Когда Рут отправилась с секретной миссией в Италию, ей формально присвоили высокое армейское звание. Попади она в плен, нацисты с большей вероятностью сохранили бы ей жизнь.
В 2009 году фильм о жизни Рут Грубер «Обгоняя время» («Ahead of Time») представили на фестивале в Торонто.
В 2016-ом году в Еврейском музее Портленда открылась обширная фотовыставка «Рут Грубер: фотожурналист».
