Французский адвокат и историк Серж Кларсфельд родился 17 сентября 1935 года. Вместе с женой Беате он почти шестьдесят лет добивался наказания нацистских преступников и их пособников.
Оба уверены, что память о Холокосте защищает только правосудие.
Серж родился в Румынии в еврейской семье. Родители приехали учиться во Францию в 1928 году и остались там. В годы оккупации семья жила в сравнительно спокойной Ницце.
В сентябре 1943-го за ними пришло гестапо. Отец, Арно, заранее построил в доме шкаф с двойной стенкой и спрятал в нём жену и детей, а сам вышел к пришедшим и дал себя арестовать. Во время обыска гестаповцы даже сдвинули одежду в шкафу, но потайной двери не заметили. Отца депортировали в Аушвиц, где он погиб. Серж, его мать и сестра до освобождения прятались в деревне. Им помогали участники Сопротивления и организация OSE, спасшая тысячи еврейских детей.
Позже Кларсфельд писал, что не мог бы прожить жизнь, если бы не откликнулся на «крик» этой жертвы. Чувство долга, вина выжившего и возмущение тем, что палачи остаются безнаказанными, определили его судьбу.
Серж получил во Франции историческое, юридическое и литературное образование. В 1960 году в метро он познакомился с Беате Кюнцель. Ей было 21, она приехала из Германии по программе au pair, чтобы выучить французский. Они познакомились в день, когда «Моссад» похитил в Буэнос-Айресе Адольфа Эйхмана, организатора депортации миллионов евреев.
В 1963 году они поженились. Беате родилась в Берлине. Её отец в 1932 году голосовал за НСДАП, хотя сам нацистом не был, а во время войны служил в вермахте. В школе о нацизме почти не говорили, и с юности она спорила с родителями об их прошлом. Семья объясняла её резкость психологической травмой после бомбёжек.
Всемирную известность Беате принесла история с канцлером ФРГ Куртом Георгом Кизингером. В прошлом он состоял в НСДАП, но после войны прошёл денацификацию, преуменьшил свою роль и сделал политическую карьеру. Ещё весной 1968 года Беате выкрикивала обвинения в его адрес с галереи Бундестага. 7 ноября 1968 года, в пятую годовщину свадьбы, она подошла к нему на съезде ХДС в Берлине, ударила по лицу и крикнула «Нацист!», потребовав отставки. Её задержали и приговорили к четырём месяцам, позже срок заменили условным. Через год после этого ХДС ушёл в оппозицию.
Беате не раз арестовывали за гражданское неповиновение. Её даже судили за попытку похитить нациста Курта Лишку. Сама она через много лет вошла в большую политику: в 2012 году партия «Левые» выдвинула её кандидатом в президенты Германии, но победил Иоахим Гаук.
Кларсфельды не были следователями, они действовали как активисты. Они находили преступников, собирали доказательства и устраивали публичные акции, чтобы дело нельзя было замолчать. Серж как юрист и историк готовил досье, а Беате шла «в поле». То, что она немка, делало её поступки особенно весомыми. Сами они называют себя «1+1», которые дают силу десяти.
В 1960-е бывшие нацисты, причастные к отправке евреев из Франции в лагеря смерти, спокойно жили в ФРГ под собственными именами, а некоторые занимали государственные должности. Франция не могла добиться их выдачи, а немецкие суды не спешили. Кларсфельды давили общественным мнением, а иногда шли на действия за гранью закона. Они действовали во Франции, Германии, Израиле, Перу и Боливии.
Их усилия помогли изменить закон: в 1979 году Бундестаг отменил срок давности для убийства и геноцида. В том же году Серж основал «Ассоциацию сыновей и дочерей депортированных евреев Франции» (FFDJF), которая добивается судебного преследования виновных и хранит память о жертвах.
Главные дела
Клаус Барби. Шеф гестапо в Лионе, «лионский мясник», отдал приказ о рейде на детский дом в Изьё, где схватили 44 еврейских ребёнка. Во Франции его заочно приговаривали к смерти. Он бежал в Боливию и жил там как Клаус Альтман, а боливийский паспорт защищал его от выдачи. Когда дело собирались закрыть, Кларсфельды даже обсуждали его похищение. Собрав доказательства, Беате в 1971 году приехала в Боливию, а в 1972-м в Ла-Пасе приковала себя наручниками к скамье вместе с женщиной, чьи дети погибли в Освенциме. Акция привлекла внимание прессы, но лишь в 1983 году Боливия выдала Барби. В 1987-м его приговорили к пожизненному заключению за преступления против человечности, и в 1991 году он умер в тюрьме от рака.
Курт Лишка и гестапо во Франции. Лишка руководил в Париже «еврейским вопросом» и отвечал за депортацию десятков тысяч человек. После войны он спокойно жил в Кельне. В 1971 году Кларсфельды и их сторонники попытались усыпить его хлороформом и вывезти во Францию, но безуспешно. Два года спустя Серж подошёл к нему на улице и приставил к его лбу пистолет (позже выяснилось, что незаряженный), требуя от Германии заняться преступником. В 1979–1980 годах Лишка, Герберт Хаген и Эрнст Генрихсон предстали перед судом и получили тюремные сроки.
Вишистские чиновники. Занявшись французскими коллаборационистами, Кларсфельды разрушили миф о том, что почти все французы были участниками или сторонниками Сопротивления, а режим Виши был лишь марионеткой Берлина. Общественные симпатии к ним ослабли, посыпались угрозы, процессы тянулись десятилетиями. Всё же в 1994 году был осуждён Поль Тувье, глава вишистской милиции в Лионе, а в 1998-м Морис Папон, отвечавший в Бордо за «еврейский вопрос». В процессе Папона участвовал сын Кларсфельдов Арно. Рене Буске, руководивший полицией при Виши, был убит в 1993 году до суда. Его заместитель Жан Леге стал первым чиновником Виши, которому предъявили обвинение в преступлениях против человечности, но он умер в 1989 году до начала слушаний. Работа Кларсфельдов сыграла роль и в том, что в 1995 году президент Ширак признал ответственность французского государства за депортации.
Алоиз Бруннер. Помощник Эйхмана руководил лагерем Дранси под Парижем и отправил на смерть десятки тысяч евреев, в том числе отца Сержа. Кларсфельды занимались им с 1987 года. Считалось, что Бруннер скрывается в Сирии, но власти это отрицали. В 2001 году французский суд заочно приговорил его к пожизненному заключению. Жив ли он тогда, неизвестно, и Серж называет этот процесс «символическим актом».
Кларсфельд не только вёл суды, но и работал как историк. В «Мемориале депортации евреев Франции» он поимённо перечислил около 80 тысяч жертв. Во втором труде, «Мемориале депортированных еврейских детей Франции», восстановил судьбы 11 тысяч детей и адреса, по которым их задерживали. Он же убедил одну из выживших передать мемориалу «Яд ва-Шем» «Альбом Аушвица», почти 200 фотографий. Это единственный сохранившийся фотодокумент прибытия эшелонов, селекции и подготовки к уничтожению.
В 2015 году супруги издали совместные мемуары. В том же году Германия наградила обоих орденами, а ЮНЕСКО назвала их почётными представителями и специальными посланниками по преподаванию истории Холокоста и предупреждению геноцида. В 2018 году Эмманюэль Макрон вручил Сержу Большой крест ордена Почётного легиона, а Беате получила орден «За заслуги».
Кларсфельдов упрекали, что из-за погони за нацистами они забросили детей. Сами дети и внуки с этим не согласны. Сын Арно, названный в честь погибшего деда, называется «первым совместным творением» родителей и уже больше 30 лет работает с ними. Офис находится на первом этаже дома в центре Парижа, а сын живёт на пятом. По словам Сержа, без семейного счастья и любви они не сделали бы того, что сделали.
Историю пары показали в американском телефильме «Охотник за нацистами: история Беаты Кларсфельд» (1986) и во французском «Облава на палача» (2008), оба о поимке Барби. Документальный фильм «Преследование нацистов» (2007) Даниэля Костеля и Изабель Кларк делает упор на роль Сержа как историка и архивиста. В 2020 году вышел графический роман Паскаля Брессона «Беата и Серж Кларсфельд: борьба против забвения», позже переведённый на другие языки. В августе 2026-го стало известно, что Netflix снимает о паре полнометражный фильм: режиссёр Иван Атталь, роли исполнят Дэни Бун и Диана Крюгер.
Источник: Аргументы и Факты
