Решение правительства Великобритании запретить торговлю товарами, произведенными в израильских поселениях в Иудее и Самарии, было представлено как тщательно выверенная мера: это, мол, не бойкот Израиля, а протест против поселений; не враждебность по отношению к целой стране, а давление с целью изменения конкретной политики. Тем временем Франция призывает Европейский союз ввести аналогичные ограничения, а Канада предостерегла свои компании от экономического сотрудничества с израильскими поселениями и присоединилась к Великобритании и Франции, введя точечные санкции в связи с предполагаемым насилием со стороны поселенцев.
Детали могут различаться, но направление движения очевидно. Бойкот израильтян переходит из разряда лозунгов активистов в сферу официальной политики западных правительств. Прямой экономический эффект от британского запрета может быть незначительным: торговля товарами из поселений составляет ничтожную долю от общего объема товарооборота между Великобританией и Израилем, достигающего примерно 6 миллиардов фунтов стерлингов в год.
Однако именно поэтому данная мера столь показательна. Она призвана не столько изменить экономические реалии, сколько официально легитимизировать принцип бойкота евреев в зависимости от места их проживания.
Правительства настаивают на том, что можно проводить четкую грань между Израилем в границах, существовавших до 1967 года, и израильскими поселениями за их пределами. Но опыт свидетельствует об обратном. Для международного движения за бойкот поселения всегда служили наиболее приемлемой с политической точки зрения отправной точкой.
Сначала — бойкот продукции из Иудеи и Самарии. Затем — исключение израильских университетов под предлогом их сотрудничества с государством. Бойкот израильских артистов, получающих государственное финансирование. Давление на израильских спортсменов, выступающих под флагом своей страны. Нападки на бизнес, ведущий деятельность в любой части Израиля. В конечном счете грань между бойкотом «поселений» и бойкотом Израиля стирается окончательно.
Это не гипотетический «скользкий путь», а сложившаяся схема кампании по бойкоту. Исключению подвергались израильские ученые, не имеющие никакого отношения к поселениям. От организаторов выступлений требовали отменить концерты израильских артистов. На спортивные организации оказывалось давление с целью исключения Израиля. Мишенью становились компании, работающие в пределах международно признанных границ Израиля. Нападкам подвергались даже отдельные израильтяне — просто за то, что они служили в ЦАХАЛе (обязанность, возлагаемая практически на каждого еврея-израильтянина).
Недавно активисты движения за бойкот обрушились с критикой на рекламную кампанию Adidas с участием Шалева Битона — израильтянина, перенесшего ампутацию ноги, — распространяя при этом ложные сведения о его военной службе. На самом деле Битон потерял ногу в результате аварии на мотоцикле в 2021 году — за два года до начала нынешней войны. Всё это не имело никакого значения. Он израильтянин, когда-то служил в ЦАХАЛе — и потому стал приемлемой мишенью.
Именно к этому неизбежно приводит логика бойкота, которая поначалу кажется избирательной. Она не ограничивается лишь почтовым индексом или конкретным политическим спором — она переносится на людей.
В основе всей этой затеи лежит и глубокое лицемерие. Те самые страны, которые публично осуждают израильтян, вводят против них санкции и бойкотируют их, продолжают ежедневно пользоваться плодами израильской изобретательности.
Их больницы используют израильские медицинские технологии. Их граждане полагаются на разработанные в Израиле методы лечения, диагностические системы и медицинские приборы. Их компьютеры и мобильные телефоны содержат технологии, разработанные или усовершенствованные в израильских исследовательских центрах. Их сельхозпроизводители используют израильские аграрные инновации. Их банки, аэропорты, коммунальные предприятия и государственные ведомства зависят от израильских достижений в области кибербезопасности.
Те, кто призывает к бойкоту, редко готовы довести свою собственную логику до честного завершения. Они не перестают использовать свои смартфоны, чтобы выяснить, какие компоненты или патенты могли быть разработаны в Израиле. Они не просят больницы убрать израильское медицинское оборудование.
Их бойкот заканчивается именно там, где начинается их комфорт, здоровье или безопасность. Это не моральная последовательность, это политический театр.
К поселениям также не применяются какие-либо универсальные стандарты. В мире известны территориальные споры, оккупации и оспариваемые границы. Тем не менее, международная кампания по выявлению, навешиванию ярлыков, изоляции и экономическому наказанию отдельных лиц на основе их адреса направлена с беспрецедентной интенсивностью против единственного еврейского государства.
Можно выступать против израильской поселенческой политики. Многие израильтяне так и делают. Можно спорить о будущих границах Израиля и палестинского государства. Израильтяне делают это десятилетиями. Тем не менее, законная критика политики не требует коллективного экономического наказания и уж точно не оправдывает создание категории израильтян, с которыми коммерческие контакты считаются морально оскверненными.
Эти меры могут также навредить тем самым палестинцам, которых, как утверждают их сторонники, они защищают. Израильские предприятия, работающие за «Зеленой чертой», активно нанимали палестинцев, предоставляя им зарплату и условиях, недоступные в других секторах палестинской экономики.
Когда такие предприятия вытесняются, последствия затрагивают не только их израильских владельцев. Палестинские работники также теряют средства к существованию. Что еще более важно, бойкоты никак не способствуют сосуществованию, к которому якобы стремятся их сторонники. Они препятствуют экономическому сотрудничеству, наказывают за совместную работу и внушают израильтянам и палестинцам, что предпочтительным примером международного сообщества является разделение, а не взаимодействие.
Великобритания, Франция и Канада будут утверждать, что их действия направлены на сохранение возможности существования двух государств. Однако, когда они и множество других стран недавно признали палестинское государство по той же причине, этот акт показной дипломатии ни на йоту не изменил ситуацию.
Односторонние действия и наказания, направленные исключительно против Израиля, посылают палестинцам противоположный сигнал: что международное давление может принести результаты без переговоров, компромиссов или признания потребностей Израиля в безопасности. Это поощряет неприятие, одновременно устраняя стимулы для прямого диалога.
Палестинцам внушают мысль, что международная изоляция в конечном счете вынудит Израиль пойти на любые уступки. Израильтянам же демонстрируют, что даже дружественные правительства готовы возвести экономическую дискриминацию в отношении них в ранг государственной политики.
Запад не может усидеть на двух стульях. Нельзя одновременно способствовать легитимизации бойкота израильтян и пользоваться всеми благами, которые Израиль привносит в сферу здравоохранения, процветания и безопасности западных стран. Недопустимо считать израильские инновации незаменимыми, а самих израильтян — расходным материалом.
Если Великобритания, Франция и Канада полагают, что бойкот — это адекватный ответ на политические разногласия, этим странам следует, по крайней мере, осознать, какой прецедент они создают.
Первым шагом может стать бойкот «товаров из поселений», однако движение за бойкот никогда не скрывало своих амбиций пойти гораздо дальше.
Сегодня это бутылка вина или коробка фиников из Иудеи и Самарии. Завтра под ударом окажутся израильский университет, деятель искусства, спортсмен или компания из Тель-Авива. А в конечном счете — просто рядовой израильтянин.
Движение за бойкот прекрасно понимает эту логику развития событий. Пришло время осознать это и правительствам западных стран.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
