Вот вопрос, который вы, вероятно, никогда не задавали. Какое из этих двух явлений в современную эпоху сильнее заставило евреев отказаться от своих традиций: ассимиляция или антисемитизм? Ответ совершенно очевиден: ассимиляция.
Безусловно, есть евреи, которые пытаются избежать антисемитской среды, скрывая свое происхождение или погружаясь в нееврейскую среду. Это особенно актуально там, где и когда антисемитизм особенно агрессивен, представляя угрозу для самой жизни евреев. Однако, за исключением периода Холокоста середины XX века, когда миллионы евреев погибли от рук антисемитских государств, за последние два столетия большинство евреев смогли избежать подобного, эмигрировав в другие страны.
Самая масштабная эмиграция произошла в период с 1880 по 1920 год в Соединенные Штаты: около 2,5-3 миллионов евреев, в основном из Восточной Европы (включая Россию), переехали в США. Америка в то время, безусловно, не была страной, любящей евреев; «мягкий» антисемитизм был широко распространен. Евреи очень редко становились жертвами убийц (некоторые даже стали профессиональными киллерами!), но большинство страдало от сильной дискриминации во многих областях, например, именно поэтому некоторые переехали с Восточного побережья и основали «Голливуд» на другом конце континента.
Эти евреи-иммигранты в момент прибытия были в подавляющем большинстве «ортодоксальными» (опять же, большинство приехало из крайне традиционалистской Восточной Европы). В течение двух-трех поколений большинство сместилось «влево» в религиозном плане: консерваторы, реформисты, агностики, вообще не принадлежащие ни к какой конфессии. Следующие два поколения продолжили эту тенденцию, но теперь многие — возможно, большинство — сохранили иудаизм как нечто большее, чем кулинарный пережиток своего этнического (а не религиозного) прошлого.
Главное подтверждение этому — смешанные браки. В последние 15 лет в США примерно 72% неортодоксальных евреев вступали в браки с неевреями (с учетом ортодоксальных евреев эта цифра составляет 61%, что по-прежнему является явным большинством). Утверждение о том, что некоторые из этих евреев все еще придерживаются определенных традиций, не имеет значения. Во-первых, по еврейским историческим и теологическим стандартам брак с неевреем считается совершенно недопустимым (за исключением случаев, когда супруг принимает иудаизм, как в библейской истории Рут). Использование современного, светского критерия «оставаться евреем» — это не еврейский, а светский подход. Во-вторых, у следующих одного-двух поколений потомков, состоящих в смешанных браках, будет мало опыта в еврейской практике или знаний, которые могли бы помочь им оставаться евреями.
Как бы ни подсчитывали, «кто является евреем» в ассимиляционистской Америке (и Европе в целом), число тех, кто отказывается от личной еврейской приверженности, значительно превышает число евреев в западных странах (после Второй мировой войны), погибших в результате антисемитских атак. Таким образом, с чисто физической (жизненной) точки зрения, на поднятый мной в начале вопрос есть однозначный ответ: ассимиляция представляет гораздо большую угрозу для сохранения еврейской идентичности за пределами Израиля, чем антисемитизм.
Но, возможно, антисемитизм подталкивает к ассимиляции, то есть угроза заставляет евреев покидать лоно еврейской общины? Безусловно, есть евреи, которые поступают именно так. Но общие цифры показывают прямо противоположную тенденцию: по мере снижения уровня антисемитизма в Америке на протяжении XX века ассимиляция резко возрастала. Более того, вспышки антисемитизма, как правило, подталкивают многих ассимилированных евреев обратно к той или иной форме еврейского традиционализма. Вот несколько примеров:
• Опрос американских евреев, проведенный Центром исследований Pew в 2020 году, показал, что те, кто менее привержен традициям, считают антисемитизм значимым фактором, формирующим их чувство еврейской идентичности. 75% заявили, что память о Холокосте и борьба с антисемитизмом имеют важное значение для их еврейской идентичности.
• Агентство Европейского союза по основным правам в ходе опроса европейских евреев в 2018 году обнаружило, что, хотя они считали, что антисемитизм в их стране усилился, многие утверждали, что эта реальность заставила их больше осознавать свою еврейскую идентичность, что сопровождалось возобновлением интереса к еврейской истории, обычаям и участию в жизни общины в ответ на чувство угрозы.
• Британский Институт исследований еврейской политики в 2020 году обнаружил, что опасения по поводу антисемитизма привели к увеличению посещаемости еврейских общинных мероприятий и большей вовлеченности в деятельность синагог и культурных организаций, особенно в периоды повышенной напряженности.
Для этого явления даже существует научный термин: «реактивная этничность». Он гласит, что когда группа чувствует угрозу со стороны внешних сил, ее члены с большей вероятностью будут подчеркивать черты, которые отличают их от других. Это форма сопротивления, а также способ справиться со страхом и неопределенностью, испытывая чувство общей борьбы, которое укрепляет общинные связи.
Все это не означает, что антисемитизм «полезен для евреев». Это не так. Но это приводит к сопутствующему вопросу: если конечная цель — сохранение еврейской идентичности, то какой путь лучше выбрать? Проще говоря (возможно, несколько упрощенно): что лучще — направлять еврейские ресурсы на борьбу с антисемитизмом или на снижение ассимиляции? Приведенный выше анализ приводит к ясному ответу: последнее.
Это означает, что еврейские ресурсы следует в первую очередь направлять на еврейское образование и практику: субсидирование платы за обучение от детского сада до средней школы, укрепление университетских курсов и кафедр иудаики (история, религия, изучение Израиля), поиск способов сделать посещение синагоги более привлекательным, не разрушая при этом основные еврейские практики, расширение общинной деятельности с подлинно еврейским содержанием и тому подобное.
Общий вывод: антисемитизм не исчезнет; безусловно, необходимо использовать часть еврейских ресурсов для борьбы с его наиболее вопиющими проявлениями. Однако, парадоксально, это также может пробудить более сильное чувство еврейства среди многих, кто в противном случае будет продолжать отдаляться от своих корней. Таким образом, основная часть еврейских ресурсов должна быть направлена на укрепление связи евреев с иудаизмом, поскольку в иудаизме как религии и культуре есть много того, что заслуживает внимания. Это позволит ассимилирующимся евреям изучать свое наследие с чувством гордости, а не просто в ответ на ненависть. Короче говоря, нам необходимо перераспределить ресурсы туда, где они уже используются в еврейской сфере.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк
