О том, как сохранить свою идентичность в современном мире, рассказал российский общественный деятель, президент общественной организации «Российский еврейский молодежный конгресс», председатель еврейской общины города Ульяновска, основатель и солист группы «Нэфеш» Игорь Дабакаров.
Родом из местечка
— Я — бухарский еврей, родился в уникальном городе солнечного Узбекистана — Самарканде. Городе, где на каждом шагу — история, где кипела своя, особенная жизнь, — начал рассказывать о себе Игорь Дабакаров.
Издавна здесь, в шумном и пестром Самарканде, создав кварталы — махалли, бок о бок жили люди разных национальностей. Рядом с еврейским был русский квартал, рядом с иранским — таджикский, тут — цыгане, там — узбеки. Каждый народ жил по своим обычаям, замкнуто и обособленно от других. Самарканд был местом исторического проживания бухарских евреев. Но сегодня там осталось от силы около двадцати еврейских семей — почти все эмигрировали в Израиль и США.
— Мое детство прошло в настоящем еврейском местечке, — говорит Игорь Дабакаров. — Это был большой мир в миниатюре со своей синагогой, где соблюдались традиции и по всем канонам отмечали Песах, Рош а-Шану, Йом-Кипур. Я ходил в еврейскую школу, разговаривали мы исключительно на так называемом «жареном» диалекте бухарского — диалекте персидского языка фарси. Это очень красивый, интересный язык, на котором, к сожалению, общается все меньше людей. У меня трое детей — когда бабушка произносит мне что-то на фарси, они понимают, о чем идет речь, но сами не говорят на нем, стесняются.
Отец Игоря Дабакарова был человеком военным, и его переводили из города в город. Одно время он служил в Ульяновске — город ему понравился, и он решил перевезти туда всю семью. Игорю Дабакарову тогда было двенадцать лет.
Армяне в кипе
Переезд в другой город для двенадцатилетнего подростка стал буквально переселением на другую планету.
— В школе я был единственным евреем, и, когда говорил об этом, вызывал недоумение у окружающих, — вспоминает Игорь Дабакаров. — Более того, родители мне запрещали говорить, что я еврей. А я не понимал, почему. Друзья сказали, что я больше похож на армянина, на том и сошлись.
Субботние свечи, пасхальный седер, звуки молитв из синагоги — те обычаи, которые в Самарканде были частью воздуха, здесь просто не существовали. Не было синагоги, не было общины, а вокруг жили люди самых разных национальностей: и русские, и татары, и чуваши, и мордва, и армяне с азербайджанцами.
После перестройки в стране люди начали осознавать себя, искать свои корни и возвращаться к ним. Началось объединение общин, создание собственных организаций.
— Однажды знакомый отца упомянул про предстоящий Песах, — говорит Игорь Дабакаров. — Я начал расспрашивать его, где они собираются на праздники. «Молодой человек, я вам скажу. Но я вам ничего не говорил», — ответил он мне, назвав «секретный» адрес.
Надев костюмы, Игорь с братом отправились к «своим». В здании по нужному адресу располагались разные национальные объединения, было там и еврейское.
— Открывается железная дверь, а там люди идиш изучают, — продолжает Игорь Дабакаров. — «Шолом!» — говорю. Спрашиваю: «Можно?» А мне отвечают: «Что здесь делают армяне, да еще в кипе?» Так меня встретила еврейская община Ульяновска.
В поисках «своих»
Встреча с так называемым лидером еврейской молодежи не вдохновила братьев.
— Нам по пятнадцать-шестнадцать лет, ему — сорок, — вспоминает Игорь Дабакаров. — «Хотите, ищите сами еврейскую молодежь, занимайтесь», — говорил он. Мы и занялись. Взяли здоровенную телефонную книгу и обзванивали всех подряд. Приглашали на встречи, потихоньку люди начали откликаться.
К 2000 году Игорю Дабакарову с единомышленниками удалось объединить около трехсот ребят-студентов. Создали молодежное движение «Мишпаха гдола» — «Большая семья».
— С этой большой семьей мы до сегодняшнего дня и живем, занимаемся ее развитием и процветанием, — подчеркнул Игорь Дабакаров.
«Мишпаха гдола» в городе Ульяновске и сегодня продолжает беречь традиции, объединяет все еврейское сообщество региона. А на базе этого молодежного клуба в 2010 году по инициативе Дабакарова был создан Российский еврейский молодежный конгресс (РЕМК), объединивший молодых людей по всей стране.
Реализуются проекты и образовательные программы федерального и регионального уровня. На сегодняшний день отделения РЕМК активно действуют примерно в 50 регионах России.
— Надеюсь, что и молодежь Еврейской автономии присоединится к участию в наших событиях, обязательно организуем совместные проекты, — отметил Игорь Дабакаров.
В чем сила?
Как вокалист и основатель группы «Нэфеш» Игорь Дабакаров представил свое творчество на главной сцене Биробиджана и в селе Ленинском во время проведения XIV Международного фестиваля еврейской культуры и искусства.
«Сегодня вас еще называют армянином?» — спросили Игоря Дабакарова на встрече в Молодежном еврейском центре при общине «Фрейд».
— Армянином меня уже не называют, — ответил Игорь Дабакаров, — но в Армении принимают за своего. Как, впрочем, и в Азербайджане, например. Такой я — человек мира! Но если говорить серьезно, в любой точке Земли нужно жить в мире и согласии. Я вообще считаю, что человек, который не знает своих традиций, своей культуры, своих обычаев, не может относиться к другим национальностям с уважением. Потому что он о себе ничего не знает, у него внутри пустота, и из этой пустоты растут претензии к другим. Это очень тонкая вещь, и ее надо учитывать. Сила страны не в нефти и не в природных ресурсах, наша сила — в многообразии народов.
Кошерные ритмы
Музыка в детстве Игоря Дабакарова звучала всюду — исконно самаркандские евреи славились своими голосами за пределами махалли. И потому совсем не случайно то, что, едва появившись на свет, маленький Игорь не кричал, как все младенцы, а пел.
— Всякий раз, когда мама рассказывала мне об этом, я убеждался, что мне нужно петь, а музыка и правда увлекала меня с ранних лет, — говорит Игорь Дабакаров. — В Самарканде занимался традиционным узбекским классическим музыкальным искусством, которое называется шашмаком. У него такие протяжные, я бы даже сказал, «плакательные» интонации, которые русским слухом почти не воспринимаются.
Из-за восточных мелизмов — то есть вокальных тонов, придающих голосу музыканта восточный колорит, — Игоря Дабакарова не приняли в музыкальное училище в Ульяновске.
— Тогда я начал петь еврейские песни в своей любимой общине, собрали небольшую группу. Меня заметил джазовый коллектив и позвал к себе. И получилось что-то новое, нестандартное, живое. Свой репертуар из смеси клезмерской музыки, джазовых ритмов и эстрадного звучания назвали «Еврейский джаз».
Со своим творческим проектом «Нэфеш» музыкант объехал всю Россию, страны СНГ и зарубежья. Одна из главных концертных программ — «Кошерные ритмы».
— Еврейский народ на самом деле — веселый народ. Мы знаем, что радость преодолевает все преграды. Чем отличаются кошерные ритмы? Тем, что ноги должны постоянно плясать. А когда ноги пляшут, хочешь не хочешь — и внутри будешь радостен.
Душевный прием
— Когда я летел в самолете, сосед удивился, что я лечу на Международный фестиваль еврейской культуры и искусства в Биробиджан, — рассказал Игорь Дабакаров. — Дескать, какие там евреи? Но то, что я здесь увидел, меня приятно удивило и порадовало. Стела с надписью на идише, вывески с названиями улиц на еврейском языке, национальная символика, синагога, полная людей, — это так греет душу! Какие отзывчивые, открытые, добрые люди здесь живут! Я не шучу — концерт, с которым мы выступили в селе Ленинском, был одним из лучших на моей памяти по тому, как нас приняли зрители. Спасибо за приглашение, было очень приятно стать гостем фестиваля. На наших концертах люди всегда подпевают и танцуют, и неважно, кто какой национальности. Это здорово, когда мы можем рассказать о своей культуре, своих традициях, познакомить людей с тем, как мы живем и о чем поем.
Анастасия Кадина
Источник: «Биробиджанер Штерн»
