Женскую линию рода темирхан-шуринского купца Давида Бабаева продолжили его дочери — Либо (1884–1963) и Лиё (1892–1934). Их история начинается в большом и благополучном родительском доме, где они росли в достатке, любви и заботе. Казалось, судьба готовила обеим счастливую жизнь.
Следуя многовековым семейным традициям, дочерей выдали замуж в состоятельные семьи. Старшая, Либо, стала женой своего двоюродного брата Менахима Билалова (см. главу «Род Билаловых»), а младшая, Лиё, вышла замуж за Авадиё Авадиева — сына богатого дербентского купца, владельца одного из крупнейших рыбопромышленных хозяйств Каспия.
Однако материальное благополучие не принесло им семейного счастья.
По воспоминаниям племянника Лиё — Эрзола (Алексея) Бабаева¹, супруги прожили вместе несколько лет, но детей у них не было. В надежде обрести наследника Авадиё возил жену к известным врачам России и Европы, однако лечение не принесло результата.
Тогда Лиё приняла решение, которое и сегодня поражает своей самоотверженностью. Подобно библейской Саре, заботившейся о продолжении рода, она сама привезла из Баку молодую девушку и предложила мужу взять её второй женой.
Эрзол Бабаев вспоминал:
«В течение двух лет они жили втроём, но вопрос с наследником так и не решался. Как-то вечером Лиё разговаривала с Авадиё, и тот сказал: "Наверное, ты мою молодую жену сглазила. Может, нам с ней на время уехать? Или, может быть, тебе?" По обоюдному согласию супруги расстались».²
Несмотря на жизнь в Дербенте, Лиё никогда не теряла тесной связи с родными в Темир-Хан-Шуре и продолжала принимать деятельное участие в судьбе семьи. После трагической гибели отца ей было всего двенадцать лет, однако чувство ответственности за близких она сохранила на всю жизнь.
Лиё просватала своему брату Нахамиё богатую невесту Хаво из известного рода Ханукаевых. Позднее, ещё находясь в Дербенте, она устроила и брак своей племянницы Овгоиль — младшей дочери Рафаила, выдав её замуж за Бенциона Дадашева, единственного сына своей золовки Рут, сестры Авадиё Авадиева. Дадашевы и Ханукаевы принадлежали к числу самых известных и состоятельных родов Дербента конца XIX века.
После расставания с мужем Лиё вернулась в Темир-Хан-Шуру. Она не замкнулась в своём горе, а вновь стала частью большой семьи Бабаевых. Тогда она ещё не знала, что вскоре её судьба тесно переплетётся с судьбой семьи любимой племянницы — Томор Бабаевой, ради которой ей предстояло ещё раз отказаться от собственного счастья.
Томор Бабаева — жена Захара Израилова
После женитьбы Рафаил Бабаев, как и большинство еврейских мужчин, мечтал о рождении сына — наследника семьи. Но в 1897 году первенцем в семье появилась дочь Томор.
Девочка росла необыкновенно красивой и удивительно похожей на отца. Рафаил души не чаял в своей маленькой принцессе, баловал её, покупал красивые платья и игрушки. Почти на каждый день рождения он дарил дочери по золотому талеру. Щипо бережно собирала эти драгоценные подарки, а перед свадьбой Томор заказала у ювелира украшения, изготовленные из накопленных золотых монет.
Подобный обычай существовал во многих состоятельных семьях горских евреев. Украшения, выполненные из золотых монет, подаренных родителями, становились частью приданого невесты и воспринимались не только как семейное богатство, но и как символ родительской любви и благословения. В ту эпоху золотой талер представлял собой большую ценность — стоимость одной такой монеты могла быть сопоставима с ценой жилого дома.
Продолжая обучение в религиозной школе при синагоге, Томор, как и многие девочки из состоятельных семей горских евреев, с раннего возраста овладевала грамотой и изучала Священное Писание. Позднее вместе с младшей сестрой она поступила в городскую женскую гимназию, открытую в Темир-Хан-Шуре ещё в 1901 году. Обучение здесь было платным, поэтому посещать гимназию могли главным образом дочери обеспеченных семей.
С годами Томор превратилась в необыкновенно красивую девушку. Её красотой восхищались многие, и едва она достигла брачного возраста, в доме Рафаила Бабаева один за другим стали появляться сваты, желавшие породниться с известной и уважаемой семьёй.
К этому времени в Темир-Хан-Шуре уже давно пользовался заслуженным уважением род купцов Израиловых.
Во второй половине XIX века, в период переселения горских евреев из Маджалиса в Темир-Хан-Шуринскую крепость, сюда переехала семья мещанина Израила Нусуевича Израилова — земляка и односельчанина Боби Бабаева. Уже в Темир-Хан-Шуре у Израила родились два сына — Нусу (1859–1913) и Ададиё (1870).
Повзрослев, оба сына продолжили дело отца. Особенно успешным оказался Нусу. Обладая природной предприимчивостью и деловой хваткой, он активно развивал семейную торговлю, открывал лавки и мануфактурные магазины, владел обширными виноградниками в разных районах Дагестана и вскоре стал одним из наиболее состоятельных предпринимателей Темир-Хан-Шуры.
Нусу был женат на Ёлто (Ялте) Ильягу-кизы. В семье родились дочь Айзанат (Ойзе) и семь сыновей: Израиль (Исай, 1884), Абрам (1888), Ильканай (Эликон, 1889), Ильязар (1892), Агарун (1893), Захар (1895) и Исак (1896).³ Пока мать воспитывала многочисленных детей, глава семьи полностью посвящал себя развитию торгового дела.
О размахе торговли семьи Израиловых свидетельствуют и воспоминания историка Булача Гаджиева. Он упоминает, что на первом этаже гостиницы «Дагестан», располагавшейся на Базарной улице, находились мануфактурные магазины Израиловых, Мушаиловых и других известных купеческих семей Темир-Хан-Шуры.⁴
Эти строки свидетельствуют о прочном положении семьи Израиловых в торговой жизни города. Представителей этого рода связывали не только деловые отношения, но и родственные узы с известным купеческим родом Мушаиловых. (см. главу «Род Мушаиловых»)
В семейное дело был вовлечён и младший сын Израила — Ададиё. Его супругой стала Турунж Ягудаевна — дочь известного темирхан-шуринского купца Ёвдо (Ягуды) Бабаева. В этой семье родились пятеро дочерей — Хагило (1891), Хибо (1894), Огор (1895), Мелкешево (1898) и Дино (1899), а позднее — два сына: Юнатан (1902) и Азариё (1907).⁵
Главой большой семьи оставался Нусу. Именно он руководил общим торговым делом, пользовался непререкаемым авторитетом среди родственников и заслуженным уважением деловых кругов Темир-Хан-Шуры.
Следуя обычаям своего времени, Нусу рано женил старших сыновей — Израиля, Абрама, Ильязара и Ильканая. Женихам было восемнадцать-девятнадцать лет, а их невестам — пятнадцать-шестнадцать. В горско-еврейской общине подобные ранние браки считались обычным явлением.
В 1913 году Нусу тяжело заболел и вскоре скончался. Его похоронили на еврейском кладбище Темир-Хан-Шуры. В память об отце сыновья установили дорогой по тем временам памятник — высокий столб из литого чугуна, который на протяжении многих лет оставался одним из самых заметных надгробий кладбища. Уже спустя год после смерти отца семья сыграла свадьбу его единственной дочери Айзанат.
После кончины Нусу руководство семейным делом перешло к старшему сыну Абраму. Ещё при жизни отца они открыли несколько магазинов в быстро развивавшемся Порт-Петровске (ныне Махачкале), куда позднее переехала значительная часть семьи. Согласно архивным документам, в 1916 году Абрам Израилов был причислен к купцам второй гильдии города Петровска Дагестанской области.⁶
В этой семье рос человек, которому вскоре предстояло стать спутником жизни Томор Бабаевой. Их судьбы были уже близки к тому, чтобы соединиться.
¹–² Бабаев А. Путь в Иерушалаим. — М.: ИПО «У Никитских ворот», 2009. — С. 10–11.
³ ЦГА РД. Ф. 21. Оп. 5. Д. 127 (см. таблицу 4 в конце книги).
⁴ Гаджиев Б. Темир-Хан-Шура. — Буйнакск, 1992. — С. 75.
⁵–⁶ ЦГА РД. Ф. 21. Оп. 5. Д. 127 (см. таблицу 4 в конце книги).
© Тейло Нисанова, 2025.
При использовании материалов главы обязательна ссылка на автора и источник публикации.
Продолжение следует.
