Матье Кассовиц возвратился на Каннский кинофестиваль — можно сказать, в свой духовный дом. В далеком 1995 году тогда еще малоизвестный актер и режиссер приехал в Канны с картиной «Ненависть» (La Haine). История, действие которой разворачивается в парижской бане и затрагивает проблемы расы, насилия и жестокости полиции, принесла ему премию за лучшую режиссуру в Каннах и дала толчок карьере. С тех пор, в перерывах между постановкой собственных фильмов, он снимался у Стивена Спилберга («Мюнхен»), Михаэля Ханеке («Хэппи-энд»), Стивена Содерберга («Безумие»), а также у других знаменитостей. Ему по-прежнему нравится сниматься? «Я никогда не получаю удовольствия, — пожимает он плечами. — Это чушь собачья. Ладно…»
Он был на Каннском фестивале этого года, где состоялась мировая премьера драмы Антонена Бодри «Де Голль: Сопротивление», рассказывающей о жизни французского генерала Шарля де Голля в годы войны. С Симоном Абкаряном в главной роли и британцем Саймоном Расселлом Билом в роли словоохотливого Уинстона Черчилля Кассовиц играет адмирала Франсуа Дарлана, важную фигуру в коллаборационистском правительстве Виши, пишет Jewish Chronicle.
Так почему же в свои 59 лет он все еще снимается? «Потому что я люблю кино», — прямо отвечает он. «Мне нравится участвовать в создании хорошего фильма и помогать режиссеру достичь своей цели. Я сам режиссер. Я люблю режиссеров… Мне все равно, какой у меня персонаж и как я его играю».
Это типичное высказывание прямолинейного Кассовица, худощавого вспыльчивого человека, выросшего в семье кинематографистов. Его мать — киномонтажёр Шанталь Реми, отец — кинопродюсер, сценарист и режиссёр Петер Кассовиц, венгерский еврей, бежавший из страны после подавления Восстания 1956 года. В 17 лет он начал свой путь в киноиндустрии, начав с должности третьего помощника режиссёра. «Я был на побегушках, — говорит он. — В детстве я перепробовал много профессий, работал на съёмочной площадке. Мне посчастливилось участвовать в съёмках по-настоящему плохих фильмов, и это меня жутко бесило… меня это не удовлетворяло».
Кажется, гнев — движущая сила Кассовица. Сейчас его приводит в бешенство французская киноиндустрия, которая снимает фильмы, редко выходящие на международный уровень. «Нам нужны высокобюджетные фильмы во Франции. Мы должны показать, что мы конкурентоспособны, — говорит он. — Корейцы, на языке которых тоже никто не говорит, всё равно экспортируют свои фильмы и меняют киноиндустрию. У них есть амбиции».
Тем не менее, по признанию Кассовица, были попытки переломить эту тенденцию. Вслед за недавними экранизациями «Трех мушкетеров» и «Графа Монте-Кристо», «Де Голль: Сопротивление» — это первая часть дилогии (вторая, «Свобода», должна выйти в следующем месяце). Это один из самых дорогих французских кинопроектов за всю историю, стоимость двух фильмов оценивается примерно в 80 миллионов долларов.
«Это военный фильм, поэтому без денег его не снять. Но если вдуматься, то это 80 миллионов долларов за два фильма. Пол [Томас] Андерсон сыграл парня, бегающего в халате по Лос-Анджелесу, за 130 миллионов». Он имеет в виду фильм Андерсона «Революционеры, одна битва за другой», с Леонардо Ди Каприо в главной роли, который в этом году получил шесть «Оскаров», включая «За лучший фильм». Сказать, что он не в восторге, — это ничего не сказать. «130 миллионов долларов? Я так зол на этот фильм. Я снимаю анархистский, революционный фильм в мире, в котором мы сейчас живем. А у нас есть актер, который получает 30 миллионов долларов за то, что, по сути, просто бегает по Лос-Анджелесу!».
Будучи внуком венгров, переживших Холокост, сыном еврейского беженца, Кассовиц, вероятно, неизбежно заинтересовался проектом, посвященным Второй мировой войне. И не в первый раз: его отец снял в 1999 году драму о Холокосте «Якоб-лжец», в которой он сыграл небольшую роль вместе с Робином Уильямсом. Он также озвучивал получивший признание критиков французский шестисерийный документальный мини-сериал 2009 года «Апокалипсис: Вторая мировая война» — проект, который заставил его осознать, насколько актуальна эта война до сих пор. «Это произошло не 200 лет назад. Мы говорим о поколении наших бабушек и дедушек, а не наших далеких предков», — отмечает он.
Благодаря работе над документальным фильмом Кассовиц был знаком с Дарланом («Я интересуюсь историей», — смеется он), хотя признает, что, когда режиссер впервые обратился к нему, он немного утаил информацию. «Когда он предложил мне эту роль, я сказал: „Да, конечно, я знаю этого персонажа“. А потом зашёл на Википедию». Хотя в фильме также фигурирует герой французского Сопротивления Жан Мулен, Кассовиц больше всего был очарован де Голлем, чья деятельность во время войны осталась относительно слабо затронутой в кинематографе.
«Никто не снимал фильм о генерале де Голле и решениях, которые ему приходилось принимать», — говорит он. В этом высокобюджетном фильме, действие которого разворачивается во Франции, Англии и во время решающей битвы при Бир-Хакейме в Северной Африке, он считает, что фильм показывает очень личную сторону войны. Возможно, заставляя нас всех задуматься о том, как бы мы отреагировали. «Вы задаётесь вопросом: что бы я сделал, если бы был на его месте? И именно это делает этот фильм: это скорее документальный фильм о том, кем он был».
Кассовиц, ранее женатый на французской актрисе и художнике по костюмам Жюли Модюш, — светский еврей, который очень трепетно относится к своей этнической принадлежности. Он говорит, что вырос в «мире еврейского юмора», и даже в фильме «Ненависть» (снятом, когда ему было всего 27 лет) роль еврея Винца исполнил молодой Венсан Кассель. Позже он снимался у Спилберга в фильме «Мюнхен», рассказывающем о последствиях Олимпийских игр 1972 года в Западной Германии, когда террористы «Чёрного сентября» убили 11 членов израильской олимпийской сборной. Он сыграл изготовителя бомб, который сотрудничает с «Моссадом».
Он откровенно рассказывает о работе на съемочной площадке и о том, как актеры (включая Дэниела Крейга, будущего Бонда) ждали Спилберга, поскольку тот не мог прервать отпуск.
«Дэниел очень волновался… [а] что, если ему не понравится, как мы играем? А я ему сказал: “Скажи ему, чтобы он шел к черту. Он должен был быть здесь”». В итоге Крейгу не стоило волноваться. «После этого я поговорил со Спилбергом и спросил: “Тебя там не было, так что ты не боялся, что мы не подойдем?” Он ответил: “Моя работа — выбрать вас. Как только я вас выберу, я ничего не смогу сделать”».
Нетрудно представить, как Кассовиц противостоит Спилбергу — или кому-либо еще, если уж на то пошло. У него бунтарский характер. С этой целью он уже бросает вызов индустрии, поддерживая использование инструментов ИИ в кино, разрабатывая почти полностью созданный с помощью ИИ фильм по мотивам графического романа Эдмона-Франсуа Кальво «Зверь мертв!», написанного во время войны. в 1940-х годах. Аллегория в духе «Скотного двора», она изображает французских кроликов, противостоящих нацистским волкам: «Это история о двух маленьких кроликах, которым приходится пройти через весь европейский лес, чтобы освободить свою семью», — объясняет он.
Для него ИИ — гораздо более мощный инструмент для создания мира, чем стандартные визуальные эффекты, используемые в киноиндустрии. «Мне не нравится компьютерная графика. Вот почему я не снимал этот фильм 15 лет… Я не хочу связываться с этими спецэффектами — так, как это делалось последние 30 лет. Если вы не вложите огромные деньги, чтобы сделать это действительно хорошо, остальное будет выглядеть не так хорошо. И мы к этому привыкаем. Что сделает ИИ, так это выровняет качество всего, поставит всех на один уровень».
Однажды бунтарь — всегда бунтарь.
