Советский Союз распался в декабре 1991 года из-за хронической экономической стагнации, огромных военных расходов, непредвиденных последствий радикальных политических реформ и возрождающегося этнического национализма, который расколол входящие в его состав республики.
Евреям было разрешено эмигрировать, потому что после распада Советского Союза в 1991 году был отменен строгий государственный контроль за покидающими страну, а более ранние реформы Михаила Горбачева уже устранили юридические барьеры для выезда. Ранее Советский Союз запрещал всем гражданам выезжать из страны и наказывал желающих эмигрировать. Крах коммунистического правительства положил конец этим ограничениям. Из-за ряда факторов, включая бедность и гиперинфляцию, переход к рыночной экономике привел к серьезному финансовому краху, безработице и нехватке товаров первой необходимости. Из-за этого возникло сильное желание покинуть страны бывшего Советского Союза. Резко возрос уровень преступности, а политическая нестабильность породила глубокий страх за будущее. В результате многие семьи эмигрировали, чтобы обеспечить стабильную жизнь, работу и будущее своих детей в других странах.
После распада Советского Союза российские евреи в основном переезжали в Израиль, предлагавший автоматическое получение гражданства и финансовую помощь, в то время как США и другие западные страны ужесточили правила предоставления статуса беженца. Израиль также предлагал автоматическое предоставление вида на жительство и гражданства неевреям, которые могли доказать, что у них есть хотя бы один еврейский дедушка или бабушка. В результате из примерно миллиона иммигрантов около 400 000 бывших советских граждан нееврейского происхождения также оказались в Израиле.
Огромная, беспрецедентная волна иммиграции из бывшего Советского Союза в 1990-х годах в три с лишним раза увеличила количество научных и инженерных кадров в Израиле, что стало мощным толчком для развития рынка труда и заложило основу для превращения страны в «нацию стартапов».
Внезапный приток 82 000 инженеров, математиков, учёных и технических специалистов, получивших образование в СССР, превысил местный кадровый резерв, насчитывавший около 30 000 специалистов. Небольшой израильский рынок не мог сразу поглотить такой объём. Многие высококвалифицированные советские инженеры поначалу были вынуждены довольствоваться низкооплачиваемой работой, трудиться на производстве, охранять объекты, работать в сфере обслуживания или водить такси из-за проблем с признанием дипломов и перенасыщенности местного рынка.
По мере того как израильская экономика адаптировалась к неожиданному притоку квалифицированных специалистов в области информационных технологий, а мировой спрос на программное и аппаратное обеспечение в конце 1990-х и в 2000-х годах стремительно рос, эти инженеры-иммигранты заполнили научно-исследовательские лаборатории. Их технические навыки ускорили развитие телекоммуникационной, электронной, оборонной отраслей и сферы разработки программного обеспечения в Израиле. Русскоязычные инженеры стали основой рабочей силы, способствуя развитию высокотехнологичного сектора, который сегодня составляет значительную часть современной экономики Израиля.
Этот неожиданный приток инженеров, компьютерщиков, врачей, математиков и других специалистов в сфере высоких технологий был разовым явлением, которое вряд ли когда-либо повторится. В настоящее время растущий спрос на сотрудников в сфере высоких технологий в Израиле удовлетворяется за счёт собственных высших учебных заведений. Бывшие советские работники стареют, выходят на пенсию, и на их место приходят новые.
В настоящее время в израильских средних школах ежегодно выпускается около 18 000 человек с наивысшим уровнем знаний по математике. Некоторые из них в будущем свяжут свою жизнь с медициной, естественными и техническими науками, информатикой, инженерным делом и другими высокотехнологичными профессиями. Около 58 000 израильских студентов в любой момент времени изучают инженерное дело, информатику, математику и статистику. Информатика — одна из самых популярных специальностей бакалавриата в израильских университетах и академических колледжах. Ежегодно израильские высшие учебные заведения выпускают около 7500 специалистов в области компьютерных наук и смежных технологий.
По данным Центрального статистического бюро, в преддверии 2026/27 учебного года, который начался 1 сентября, в Израиле будет ощущаться острая нехватка 30 871 учителя. Многие педагоги не имеют достаточной квалификации для преподавания тех предметов, которые они ведут. В 2016 году 14 283 преподавателя работали без полной подготовки и соответствующей сертификации. Учителям, в основном светским, не рекомендуется открыто высказывать свои либерально-демократические взгляды. В 2024 году Министерство образования потратило в среднем на 26% больше средств на одного ученика в государственно-религиозной средней школе, чем на одного ученика в государственной светской школе с преподаванием на иврите. Этот разрыв обусловлен, в частности, сохраняющейся структурной дискриминацией, при которой на государственно-религиозное образование выделяются дополнительные целевые бюджеты (на изучение иудаизма, молитвы, занятия с раввинами и т. д.), не имеющие аналогов в светском образовании, а также политикой, позволяющей открывать всё больше небольших школ с государственно-религиозным уклоном, основанных на внутренних идеологических различиях и гендерной сегрегации.
В 2025–2026 учебном году около 37% израильских первоклассников посещали светские государственные еврейские школы, 40,5% — религиозные еврейские школы, из которых 24% были харедимными, а 16,5% — национально-религиозными, и примерно 22% — школы для арабов и представителей национальных меньшинств. Согласно прогнозам, в ближайшие годы доля светских школ будет продолжать снижаться из-за разницы в уровне рождаемости в разных секторах общества и роста эмиграции светского населения. Согласно демографическим моделям и прогнозам Центрального статистического бюро Израиля, в ближайшие 30 лет доля детей, рожденных в харедимных (ультраортодоксальных) семьях, достигнет 50% от общего числа рождений среди израильских евреев. Ситуация может измениться, если отношение к харедимному сообществу в Израиле претерпит радикальные изменения, особенно в том, что касается финансов и воинской повинности. Сегодня примерно половина всех израильских детей получает образование на уровне стран третьего мира. Из-за гораздо более высокого уровня рождаемости в этих секторах они относятся к наиболее быстрорастущим группам населения. Когда они составят половину, а затем и большинство взрослого населения, они не смогут поддерживать экономику первого мира, основанную на технологиях, и участвовать в ней, если нынешняя политика не изменится.
Согласно последним международным исследованиям, успеваемость израильских школьников по естественным наукам и математике резко снизилась. В недавнем международном рейтинге по математике Израиль опустился на 6 мест и занял 43-е место из 44 стран, при этом средний балл снизился на 32 единицы. В области естественных наук Израиль опустился на восемь мест и занял 44-е место в общем зачете. В рейтинге по чтению Израиль опустился на семь позиций до 37-го места. Каждый пятый (20%) израильский школьник в настоящее время не имеет базовых знаний по математике и естественным наукам, по сравнению с каждым восьмым (12,5%) в 2019 году. Учащиеся-харедим были исключены из тестирования, их включение привело бы к существенному ухудшению результатов и рейтинга по всем направлениям. Только 4% учащихся достигли самого высокого уровня тестирования по математике, или около 4000 из 100 000 человек, которые ежегодно получают аттестаты об окончании средней школы (багрут).
Согласно недавно опубликованному новому исследованию, израильские учителя значительно отстают от своих коллег по ОЭСР в области грамотности, счета и навыков решения проблем на всех уровнях системы образования. В исследовании, опубликованном в августе 2026 года доктором Яэль Мельцер из Института социально-экономических исследований Шореш, были проанализированы данные Программы международной оценки компетенций взрослых (PIAAC) ОЭСР. Израильские педагоги заняли 17-е место из 20 в рейтинге среди педагогов развитых стран.
10% рабочей силы занято в сфере высоких технологий, но это не совсем так, поскольку не все, кто работает в сфере высоких технологий, имеют высокотехнологичную профессию. Кто-то работает водителем, кто-то — поваром, кто-то — секретарём. На самом деле доля высокотехнологичных профессий в сфере высоких технологий составляет 6%, или около 265 000 сотрудников. На эти 6% приходится 58% всего израильского экспорта. На долю высоких технологий напрямую приходится 18,5% ВВП Израиля.
Сектор высоких технологий зависит от наличия квалифицированных кадров, способных продолжать дело своих предшественников. Математика — ключевой фактор успеха в сфере высоких технологий. Согласно классической литературе по программной инженерии (написанной ещё в 1980-х годах Сакманом, Эриксоном и Грантом), лучшие программисты в 10 раз продуктивнее и креативнее, чем посредственные. Кроме того, часто приводится соотношение 1:10:100, согласно которому среди разработчиков есть выдающиеся, компетентные и просто хорошие специалисты. Если применить это соотношение к израильскому миру высоких технологий, то получится, что всего 1% населения, или 2650 человек, являются выдающимися движущими силами, техническими лидерами, новаторами и профессионалами в сфере израильских высоких технологий.
Существует множество факторов, которые могут привести к тому, что израильское «чудо высоких технологий» прекратит своё существование. Вот некоторые из них, в произвольном порядке: нехватка квалифицированных выпускников средних школ из-за снижения качества образования, выход на пенсию репатриантов из СССР, которых некому заменить, растущее влияние ультраортодоксальных евреев, которые не получают естественно-научного образования, а также эмиграция светской элиты, особенно тех, кто обладает востребованным опытом работы в сфере высоких технологий. Качество математического и естественно-научного образования будет продолжать снижаться до тех пор, пока будет ощущаться нехватка квалифицированных учителей и продолжаться эмиграция элиты. Очевидно, что ситуацию можно изменить, но пока нет никаких признаков того, что предпринимаются какие-либо усилия для исправления долгосрочных тенденций.
Еще более важным является вопрос о том, кто обучает врачей, математиков, компьютерщиков, инженеров и так далее? Это старший преподавательский состав исследовательских университетов Израиля, около 400 человек на каждом факультете компьютерных наук, физики и математики, или в общей сложности около 1200 человек.
В Израиле, в зависимости от того, как и кого вы считаете, проживает около 10 миллионов человек. В последнее время мы много слышим об эмиграции: за последний год эмигрировало около четверти миллиона. Не обязательно эмигрировать миллиону или двум, чтобы вызвать спад в экономике или сбой в системе. В основном, есть три группы, которые позволяют Израилю быть продуктивным, инновационным и лидирующим в мире высоких технологий: работники сферы высоких технологий, врачи и академический персонал. Их численность составляет около 300 000 человек. Если несколько десятков тысяч из этих людей решат, что жить в Израиле больше не имеет смысла, что это безнадежное дело по соображениям безопасности, политики, образа жизни, экономическим или другим причинам, то их отъезд вызовет спираль коллапса, и многие другие устремятся к выходу.
Хотя нельзя с уверенностью утверждать, что такая тенденция уже наметилась, тем не менее данные о тех, кто эмигрировал за последние три года, указывают на то, что такая эмиграция возможна. Если она начнется, ее будет сложно, если вообще возможно, остановить, не говоря уже о том, чтобы обратить вспять. Предстоящие выборы могут привести к смене правительства, но маловероятно, что даже новое правительство сможет изменить демографические факторы, а также факторы, связанные с безопасностью, экономикой, культурой и образом жизни, которые побуждают тех, у кого есть такая возможность, уезжать в поисках лучшей жизни.
Если принять во внимание эмиграцию светской элиты, старение высококвалифицированных специалистов, получивших образование в СССР, и ухудшение системы среднего образования, то возникает вопрос, насколько устойчива нынешняя высокотехнологичная среда. В настоящее время Израиль зависит от зарубежных университетов, которые ежегодно готовят более 50 % новых врачей для медицинской сферы. Сомнительно, что в сфере высоких технологий удастся достичь такого же уровня. Это возвращает меня к вопросу, вынесенному в заголовок этого эссе: не конец ли это эпохи «нации стартапов»?
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
