Руководители израильских высокотехнологичных компаний, экспортеры и игроки фондового рынка все чаще жалуются на ослабление доллара. Заголовки почти апокалиптические: «В Израиле не осталось высокотехнологичных компаний», «паника», «крах», «прибыль уничтожена». Внезапно люди, проповедовавшие неприкосновенность свободного рынка, требуют от государства искусственного вмешательства в обменный курс для защиты от убытков. Именно сейчас необходимо четко заявить: государству запрещено вмешиваться для спасения прибыли высокотехнологичных компаний.
В течение двух десятилетий израильская высокотехнологичная отрасль переживала беспрецедентный золотой век. Огромные зарплаты, опционы, бонусы, роскошные офисы, питание из лучших ресторанов и статус «священной коровы» в израильском обществе. Специалисты высокотехнологичных компаний стали новым высшим классом и наслаждались не только экономическим успехом, но и огромным политическим, медийным и культурным влиянием. Израильское правительство встало на сторону «двигателя экономики». Теперь, когда рынок немного сдвинулся не в их пользу, они требуют, чтобы за это платило все общество.
Что же означает интервенция на валютном рынке? Искусственное ослабление шекеля. А когда шекель ослабевает, мы все платим больше. Цены на импортные товары растут. Топливо дорожает. Электроника дорожает. Отдых за границей дорожает. Сырье дорожает. В конечном итоге, растет общая стоимость жизни. Кто от этого пострадает? Не высокооплачиваемые работники хай-тека, а обычные люди: учителя, медсестры, водители, социальные работники, представители малого бизнеса, пенсионеры и молодые семьи, которые уже и так с трудом выживают в условиях чрезвычайно высокой стоимости жизни.
И вот о чем почти никто не говорит открыто: сам хай-тек послужил одной из главных причин высокой стоимости жизни в Израиле. Годами в эту отрасль вливались огромные деньги, создававшие глубокие экономические перекосы. Когда десятки тысяч работников зарабатывают 40-70 тысяч шекелей в месяц, вся экономическая обстановка соответственно меняется.
Цены на квартиры в престижных районах резко выросли. Соответственно выросла и аренда. Рестораны, предприятия сферы услуг и другие бизнесы начали устанавливать цены в соответствии с покупательной способностью работников высокотехнологичных отраслей. Все, кто не был затронут этими изменениями, обнаружили, что живут в непомерно дорогой стране. И, что еще хуже, их доходы при этом не растут соответственно.
Иными словами, пока высокотехнологичные компании богатели, значительная часть израильского населения терпела убытки. Теперь, когда глобальный рынок немного изменился, а валютный курс негативно сказывается на их прибыльности, они требуют от государства защиты, нанося ещё больший ущерб обществу в целом. Это попытка приватизировать прибыль и национализировать убытки. Когда деньги текли рекой – успех был за ними. Когда рынок становится менее благоприятным – внезапно государство обязано вмешаться.
Утверждение о том, что высокие технологии являются «двигателем экономики», не может стать постоянным разрешением на косвенные государственные субсидии. Сельхозпроизводители также важны для экономики. Как и здравоохранение с образованием. Традиционная промышленность тоже. Ее-то никто не наделил неприкосновенностью от рыночных колебаний.
Более того, отрасль, которая гордится своими инновациями, креативностью и глобальной конкуренцией, должна уметь справляться с основными финансовыми рисками, такими как колебания валютных курсов. Международные компании по всему миру хеджируют валютные риски, повышают эффективность и меняют бизнес-модели. Только в Израиле, кажется, каждое снижение прибыльности становится поводом для призывов к государственному вмешательству.
Налицо проблема морального и социального плана: государство существует не для того, чтобы обеспечивать сверхприбыли своего богатого класса. Его роль заключается в обеспечении разумного социального баланса и благополучия всех граждан. Когда государство ослабляет шекель, чтобы защитить прибыль экспортеров, оно фактически перекачивает деньги из карманов миллионов граждан в пользу группы, которая на протяжении многих лет пользовалась наибольшим влиянием в экономике. Это не означает, что следует радоваться трудностям, с которыми столкнулся хай-тек, или принижать его вклад в израильскую экономику. Но важность не означает иммунитет. Отрасль, которая годами пользовалась исключительными рыночными условиями, должна также уметь справляться с менее комфортными периодами, не требуя, чтобы все население финансировало ее адаптацию.
Возможно, пришло время специалистам в сфере высоких технологий усвоить то, что многие израильские граждане давно знают: свободный рынок не работает только в одном направлении.
Исраэль а-йом, перевод Ларисы Узвалк
