Недавно мне посчастливилось беседовать с известным художником Исраилом Цвайгенбаумом. Безусловно, талантливый человек талантлив во всём: он не только пишет картины, но и издаёт книги. Мне нравятся все его работы, но мою душу пленил трепетный взгляд героини картины «Женщина в шали».
Я расспросила мастера об этом полотне.
— Картина посвящена женщинам Кавказа, среди которых я вырос в России. Мои бабушка, мама и многие другие носили традиционные шали — очень красочные, с разнообразными узорами. Я до сих пор помню, как мне нравилось, когда моя бабушка или мама надевали эти яркие платки. «Женщина в шали» — это воспоминание о женщинах, среди которых я вырос и которых всегда любил.
Бабушка Больбике Ивраимовна Мардахаева и мама Мирвари Едидьяевна Цвайгенбаум — те самые женщины, память о которых навсегда осталась в сердце художника. В народе таких называли знахарками, целительницами или народными докторами, но сам Исраил считает их врачевателями от Бога. Всевышний дал им эту силу и знания, чтобы помогать людям. Это даётся лишь людям большой души и огромного сердца. Они были прекрасны своей щедрой любовью к окружающим и помогали всем, независимо от происхождения и вероисповедания.
Исраил направил меня к своим мемуарам на английском языке «My Secret Memory» («Моё тайное воспоминание»). В разделе, который носит то же название, что и картина, он с огромной любовью и достоверностью рассказывает о судьбе своих родных.
Его бабушка вышла замуж ещё до наступления половой зрелости. Дед был торговцем, возившим товары из Баку, уважаемым человеком, который никогда не позволял себе обидеть жену. Однако судьба была жестока: через шесть месяцев после тяжёлой болезни дед умер, не дожив и до сорока лет. Молодая вдова Больбике с шестилетней дочерью Мирвари переехали в село Ханжалкала. Спустя четыре года бабушка снова вышла замуж, а 13-летняя мама узнала о собственной помолвке с дальним родственником прямо во время игры в классики. Она возражала, но смирилась — ранний брак был частью традиции горских евреев.
В день свадьбы мамы, в 1941 году, её отчима забрали на фронт. Через несколько месяцев пришла похоронка. Бабушка овдовела во второй раз и больше уже не выходила замуж. Замужняя жизнь самой Мирвари обернулась кошмаром: муж избивал её, оставил с детьми в нищете и голоде, от которого умерли младенцы-близнецы. Позже случилась трагедия с младшей дочерью Давлет. Однажды мать оставила одиннадцатимесячную девочку у близкой подруги, которая семь лет не могла забеременеть. Узнав об этом, бабушка ударила дочь по лицу и закричала: «Как ты могла оставить своего ребёнка с женщиной, которая уже семь лет не может забеременеть? Бежим скорее!»
Они успели спасти малышку, но было поздно: вместо воды подруга напоила младенца девяностопятипроцентным ректификованным спиртом, обжёгшим внутренние органы. Девочка умерла в страшных мучениях. Эта боль преследовала маму всю жизнь. Примечательно, что вскоре после смерти Давлет та самая подруга наконец забеременела и родила пятерых детей. Муж изменял Мирвари со своей двоюродной сестрой, а затем развёлся с ней, оставив двадцатитрёхлетнюю женщину ни с чем.
В поисках лучшей доли в 1950 году они перебрались в Дербент, где работали на виноградниках. В 1953 году мама познакомилась с отцом Исраила. Денег на кольцо не было, поэтому дядя посоветовал жениху дать невесте двадцать пять копеек — она согласилась. Несмотря на культурные различия (мать стеснялась выходить с ним в парк из-за слишком светлой кожи, необычной для кавказцев) и бытовые условности (мытьё посуды мужем считалось постыдным), они прожили вместе 33 года, пока отец не скончался от инсульта в 1987 году. До взрослого возраста в этой семье дожили только старший брат Исраила и он сам — сёстры-близнецы умерли в младенчестве.
Откуда у неграмотных женщин появлялись такие необычные природные способности? К бабушке и маме шли с любыми недугами. При растяжении мышц они массировали участок подсолнечным маслом, укутывали тёплой шерстью и плотной тканью. Но настоящим чудом было другое: принимая роды, они умели переворачивать младенцев из тазового предлежания в головное. Женщины приезжали к ним за помощью из самых разных мест, и некоторые дети появились на свет исключительно благодаря этим рукам.
Сам художник вспоминает эпизод из детства, которому стал невольным свидетелем: «Мне было семь лет. Мы с бабушкой возвращались из магазина, когда услышали суматоху. Соседка просила помочь золовке, у которой начались роды. Крепко держа меня одной рукой и сумку с продуктами в другой, бабушка побежала в соседский дом. Впервые в жизни я увидел роженицу. Она кричала: „Я разрываюсь от боли“. Бабушка попросила принести таз с тёплой водой, клеёнку, ножницы. Меня никто не замечал. Когда бабушка отошла вымыть руки, эти минуты показались мне самыми долгими и мучительно неловкими в жизни. Женщина была обезвожена, жаловалась, что не может дышать. Бабушка дала ей воды, начала массировать поясницу. Вскоре раздался крик мальчика. Я подал бабушке простыню, она перерезала пуповину и завернула новорождённого. После родов она аккуратно собрала плаценту в пакет, вытерла женщину насухо и накрыла простынёй. Роженица попросила меня позвать семью, но строго наказала никому не рассказывать сыну, что я видел весь процесс, иначе он никогда её не простит. По дороге домой бабушка взяла с меня слово молчать, но я рассказал всё маме. Из-за меня у неё потом были большие неприятности».
Любовь этих женщин к детям и внукам была безгранична. Они помогли Исраилу и его жене воспитать трёх дочерей, передав им традиции прошлого. Особенно близка девочкам была бабушка. Её уже нет в живых, но внучки продолжают носить яркие, красочные платки с узорами, которые подарила им мама художника.
— Как художнику, мне всегда хотелось написать картины с этими шалями, такими красивыми и неповторимыми. Я очень рад, что мне это удалось!
