В Дербенте объединение «Бней-Цион» арендовало просторный зал, где возникла синагога «Шаарей-Цион» — «Врата Сиона». Именно здесь сионистские идеи впервые обрели голос перед широкой аудиторией горских евреев. В 1902 г. на праздник Ошана Раба объединение устроило большое общественное собрание: торжественное выступление директора, г-на Нафтали Ицхаки, прозвучало на иврите и тут же переводилось на родной язык слушателей. Но за этим вдохновенным началом последовала буря: Асаф Агаронов резко критиковал политику авторитетного раввина Яакова Ицхаки, и внутри общины вспыхнул конфликт, парализовавший деятельность сионистского объединения.
Однако после визита Т. Герцля в Россию в 1903 году сионистская деятельность в Дербенте ожила, но одновременно усилилась конкуренция между организациями. В первые годы XX века в городе действовали две активные группы: «Бней-Цион» и «Агудат Ционей а-иеудим а-арариим» — «Сионистская федерация горских евреев». Руководители последней ясно увидели, что разобщенность мешает делу, и предложили организовать съезд всех сионистских обществ для обсуждения вопросов пропаганды и культурной работы.
Шагом в этом направлении стала встреча обоих обществ 16 июня 1907 года, на которой планировалось выбрать делегата на Восьмой сионистский конгресс. Однако конгресс совпал с сезоном сбора винограда, и ни один горский еврей не смог участвовать. В итоге представлять Кавказ на мировом форуме был вынужден Борис Певзнер, символ того, что даже в условиях разобщенности и обстоятельств история находит своих героев.
С открытием в России центрального бюро Керен Каемет ле-Исраэль – «Еврейского Национального Фонда» в 1908 году сионистские организации активизировали сбор средств для поддержки еврейского возрождения. Но эти усилия сталкивались с суровой реальностью: удавалось собирать лишь крошечные суммы. Трудное экономическое положение горских евреев не позволяло им щедро жертвовать, а сами идеи сионизма находили отклик лишь у немногих в общине. Так мечта о возрождении национального дома сталкивалась с преградами в виде повседневной нужды и осторожного скепсиса.
С самых первых шагов горско-еврейские сионистские кружки демонстрировали необычайную решимость. Они не ограничивались простым сбором шкалим и акций банка «Леуми» — символов формального членства в движении.
С начала XX века и вплоть до Первой мировой войны происходила активная алия горских евреев в Палестину. Эти переселенцы отличались от предыдущих волн эмигрантов: они стремились не просто найти кров над головой, но активно обустраивать землю, работать на ней, превращать Святую землю в пространство возможностей и надежды, искать пути выхода из бедственного положения и создавать достойную жизнь.
Их переселение отражало две ключевые тенденции. Первая — гражданская: желание закрепиться на земле, обрести надел, стать полноправными жителями своей новой родины. Вторая — политическая, социалистическая по сути: стремление решать социальные и трудовые вопросы, создавать условия, в которых община могла бы жить и работать справедливо и достойно.
Гражданскую направленность представляли четыре основные группы. Первая — дербентская, которую возглавлял раввин Яаков бен Ицхак Ицхаки. Вторая — группа горских евреев, позже обосновавшаяся в поселении Маханаим в Галилее. Третья объединялась вокруг делегатов сионистского конгресса, Богатырева и Мордехаева. Наконец, четвёртая группа находилась под руководством раввина Темир-Хан-Шуры Хизкиягу Мушаилова.
Впервые р. Ицхаки побывал в Святой земле еще в 1887 г. В Яффе он встречался с Элиэзером Рокахом, который связал его с д-ром И.Л. Пинскером и Одесским комитетом «Ховевей Цион» с тем, чтобы выяснить возможность приобретения земли в Палестине. Однако воплощение этих планов стало реальным только в начале 20 века, когда удалось приобрести землю у немецких колонистов-темплеров в районе Рамлы. Одесский комитет объявил список кандидатов на поселение на участке в 2000 дунамов, выкупленный у темплеров, и группа рабби Ицхаки проявила большой интерес к обустройству на этих землях. Менахем Усышкин был весьма заинтересован в том, чтобы горские евреи освоили земли, поскольку видел в них опытных земледельцев, которые относительно легко могли приспособиться к новым условиям. Поэтому он решил, что половина приобретенных земель должна быть отведена переселенцам с Кавказа.
Одновременно с этим несколько семей горских евреев, в том числе семья Абаевых, пытались выяснить реальные возможности репатриации. В 1904 году глава семьи Абаевых с сыном совершили паломничество и посетили святые места и новые сельскохозяйственные поселения — мошавот. По возвращении на Кавказ семья решила свернуть свои торговые дела, и в 1905 перебралась в Иерусалим, ожидая возможности отправиться в сельскохозяйственное поселение.
В 1906 году в Иерусалим прибыла семья Эзры Саади с тремя сыновьями и двумя дочерьми и поселилась в новом квартале Бейт-Исраэль. В 1907 в Эрец-Исраэль появилась еще одна группа горских евреев во главе с раввином Дербента рабби Яаковом Ицхаки.
В 1907 году на проданных евреям землях темплеров около Рамлы (место называлось Бир-Лимон или Бир-Салим) появляются первые поселенцы из числа горских евреев. Это были девять семей, среди которых семья р. Яакова Ицхаки, Маноаха Абайова (1872-1946), Рафаэля Абайова, Ехезкеля бен Яакова. Горские евреи составляли около трети всех поселенцев, им принадлежала примерно половина земель — 1060 дунамов. После того как переселенцы осели на новом месте, его переименовали в Беэр-Яаков, в честь раввина Яакова бен Ицхака Ицхаки.
Оно стало первым поселением в Эрец-Исраэль, которое горские евреи считали своим. И хотя вскоре между поселенцами Беэр-Яакова — горскими евреями и ашкеназами — участились разногласия, и многие члены горско-еврейской общины покинули это место, Беэр-Яаков остаётся символом горско-еврейского поселения в Эрец-Исраэль.
Вторая попытка основать горско-еврейское поселение в Палестине осуществилась в Маханаим, что в Верхней Галилее. В 1902-1903 годах прежние обитатели этого мошава, галицийские евреи, покинули поселение, и управлявшие делами барона Гирша в Эрец-Исраэль предложили горским евреям обосноваться там. В 1909 году в Эрец-Исраэль из Грозного прибыли 64 семьи, среди которых находились родственники М. Богатырева. Еще несколько семей последовали их примеру в 1910 г., после чего была основана горско-еврейская община Иерусалима. Несколько семей из числа новоприбывших выразили желание поселиться в Маханаим, и в начале 1910 г. они обосновались на новом месте. Дабы помочь переселенцам и укрепить еврейское присутствие в Маханаим, чиновник из ЕКО помог создать здесь школу, и Одесский Комитет выделил 1200 франков на ее строительство. Однако, с самого начала поселенцы столкнулись со значительными трудностями. Конфликты с арабским окружением, напряженные отношения с еврейскими земледельцами соседних поселений привели к тому, что наиболее состоятельные горско-еврейские семьи покинули Маханаим, а вскоре ушли и бедняки. Часть семей вернулась на Кавказ, другие разъехались по еврейским поселениям Галилеи. В итоге, к 1913 году вторая попытка евреев Кавказа основать сельскохозяйственное поселение в Эрец-Исраэль завершилась неудачей.
Словно Господь отмерял милость свою пипеткой.
Тем не менее, попытки горских евреев основать сельскохозяйственные поселения не прекращались. Ещё в 1903 Мататьягу Богатырев и Шломо Мордехаев связались с Теодором Герцлем для выяснения реальных возможностей поселения в Эрец-Исраэль. В 1906 году в Эрец-Исраэль прибыла делегация под руководством Мататьягу Богатырева, торговца лесом и тканями из Баталпашинска (ныне Черкесск). Делегация была хорошо принята, однако земли, которые могли ей предложить, вблизи от Тибериады, М. Богатырев счел непригодными для поселения, о чем написал М. Усышкину: «Поскольку было большое различие между климатом в этом месте и климатом Кубанского края, где мы проживаем на Кавказе, оно нам не подходило». После этого делегации предложили земли около Зихрон-Яакова, но сделка не осуществилась ввиду того, что делегация была вынуждена вернуться в Россию по неотложным делам.
Горские евреи серьезно готовились к приобретению земель, 25 зажиточных семей собрали 60 тысяч рублей. Однако на этот раз решить проблему не удалось ввиду бюрократических затяжек и противодействия Отто Варбурга из Палестинского бюро ВСО. Он сообщил в письме М. Усышкину, что делегация горских евреев не производит впечатления опытных земледельцев. Попытка приобретения земель в районе Далейка, к югу от Кинерета, также не увенчалась успехом. Делегация горских евреев, которая должна была выехать в Эрец-Исраэль для реализации этой сделки в 1909 году, не смогла покинуть Кубанский край ввиду введенных царской властью ограничений на передвижение кавказских евреев.
Другая группа горских евреев, состоявшая из 60 семей (300 человек), организовалась в начале 1907 в Темир-Хан-Шуре под руководством рабби Хизкиягу Мушаилова. Большая их часть состояла из земледельцев, меньшинство были ремесленниками. Каждая из семей располагала капиталом от 300 до 1000 рублей. Группа намеревалась основать в Эрец-Исраэль сельскохозяйственную колонию, и с этой целью обратилась в Одесский комитет (официальное название: Общество вспомоществования евреям земледельцам и ремесленникам в Сирии и Палестине). Однако комитет дал отрицательный ответ: «Имеющихся в распоряжении группы средств недостаточно для приобретения земли, сельскохозяйственного оборудования, скота, корма, как и для обеспечения прожиточного минимума поселенцев в течение года».
Не помогло обращение в российское отделение Сионистского исполнительного комитета. В поступившем оттуда ответе сообщалось, что речи быть не может о поселении 60 семей кавказских евреев, поскольку для обустройства одной семьи нужно 200 дунамов земли по цене 12 франков за дунам. Помимо этого, на каждую семью потребуется 1500 франков для строительства домов и возведения хозяйственных построек. Итого - 234.000 франков, а такой суммой на колонизационные нужды Сионистская организация не располагала.
Многие горские евреи уже знали: переселение в Эрец-Исраэль в ближайшее время невозможно, особенно для тех, кто испытывал нужду — а таких было большинство. Можно надеяться на что угодно, но опираться приходилось лишь на собственные силы… И вот эта статья, сотканная из волн моих строк, словно дыхание древних, скользит сквозь молчание столетий, чтобы заговорить с теми, чьи жизни оставили невидимые следы на земле и в сердце, где время превращается в память, а память — в вечность…
P.S В дальнейшем я решила публиковать познавательные небольшие статьи и очерки, поскольку соцсети не являются самой подходящей платформой для пространных статьей научного характера.
Для лиц, заинтересованных в углубленном исследовании вопросов, связанных с горскими евреями, я могу рекомендовать ряд научных публикаций, выполненных мною:
(1) יהודי ההרים. אורחות -חיים ומנהגים בקהילות הקווקז, בעריכת לאה מקדש-שמעאילוב
מוזיאון ישראל, ירושלים,2001
(2) Mountain Jews. Customs and Daily Life in the Caucasus. Edited by Liya Mikdash – Shamailov, The Israel Museum, Jerusalem, 2002
(3) История и культура горских евреев Кавказа, Институт Стратегических Исследований Кавказа, Научный редактор и составитель д-р Микдаш – Шамаилова Л.А.,
Куратор выставки в Национальном Музея Израиля, Иерусалим д-р Лия Микдашиева
